События РВИО г.Сочи Российского Военно-Историческое Общество Сочинское отделение

Борьба с работорговлей на северо-западном Кавказе в впервой половине XIX в.

0 Комментарии
33
24-11-2021

Борьба с работорговлей на северо-западном Кавказе в впервой половине XIX в.

Опубликовано: Slavery: Theory and Practice, 2020, 5(1). P. 74-86.

На пороге XIХ столетия Российская империя постепенно расширяла свою сферу влияния в Закавказье, где древние национальные княжества-государства были подвержены влиянию Оттоманской Порты и Персии, которые способствовали развитию работорговли на всем Кавказе. Фактически, Кавказ торговал Кавказом. Ликвидация пагубного торга невольниками в обмен на контрабандные грузы – вооружение и боеприпасы, являлась для России актуальной задачей. Самый эффективный способ доставки контрабандных грузов в обмен на невольников был морским. Поэтому Российской империи предстояло распространить свое влияние на Черноморское побережье северо-западного Кавказа для прекращения сношений кавказских народов, в первую очередь с Османской империей.

Весной 1801 г. грузинские княжества Картлия и Кахетия вошли в состав Российской империи. В этот период весь Кавказ был обращен в один невольничий рынок. Войска мамлюков и багдадских гюрджей состояли из кавказских невольников, из которых первоначально формировались турецкие янычары. Все белые невольники – европейцы и азиаты, по большей части христиане, вывозились с Кавказа сухопутным и морским способами в Турцию и Персию. Турецкие гаремы были наполнены кавказскими женщинами. Кавказские племена с детства приучаемые к ловле людей сроднились с этим ремеслом. Воровство людей происходило не только за пределами Кавказа, но в большей степени во внутренних районах Кавказа и Закавказья: «возвращаясь с охоты в чужом краю, они ставили ловушку соседу, крали его детей, подчас продавали собственных» (Фадеев, 2010: 43-44).

Покупка турецкими сановниками черкешенок была не редкость. Гаремы наполнялись черкешенками, торговля которыми усилилась с основанием турками на Черноморском побережье северо-западного Кавказа крепостей Анапы и Сухум-кале. Были случаи, когда черкесы продавали своих дочерей, но преимущественно торговали рабынями и пленницами (Дубровин, 1871: 130).

Кавказские племена формировали в Черкесии военные отряды для походов на правый берег реки Кубань, откуда приводили значительное количество пленников, которые и становились предметом торговли. На территории Черкесии были распространены внутренние войны между черкесскими соседними племенами и аулами, также практиковалось похищение людей внутри собственных горских обществ. Основная деятельность кавказских племен была направлена на захват невольников с целью доставки пленников на Черноморское побережье северо-западного Кавказа, где в устьях крупных рек происходил обмен рабов на товар, доставленный из Турции, куда невольники на судах транспортировались далее на невольничий рынок в Стамбуле (Cherkasov, 2020: 1421).

Кроме этого, были случаи, когда черкесы воровали рабов у черкесов, но т.к. за использование чужого раба могло последовать наказание, то похищенного раба доставляли на русскую границу для получения выкупа (ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 693. Л. 24-24об.). 

Политические интересы России и Турции неоднократно сталкивались на Кавказе, что приводило к затяжным войнам, а бассейн Черного моря служил театром боевых действий. 15 июня 1809 г. десант, высаженный с кораблей эскадры капитан-лейтенанта Перхурова, занял турецкую крепость Анапу (Эсадзе, 1993: 26-27), которая в указанный период являлась центром работорговли на западном Кавказе.

10 июля 1810 г. эскадра под начальством капитан-лейтенанта Додта штурмом овладела Сухум-кале, где была пресечена торговля невольниками в обмен на турецкие контрабандные товары. Как отмечало русское военное командование, население Абхазии занималось бродяжничеством, участвовало в воровстве чужого скота, имущества и людей, для продажи их в неволю. Турецкие кочермы систематически бороздили поверхность Черного моря между Сухум-кале и малоазиатскими портами, доставляя в Абхазию оружие, порох, ткани и вывозя оттуда массы невольников и особенно невольниц, высоко ценившихся на рынках турецкой империи (Утверждение русского владычества, 1902: 33, 40-41, 45, 49-50). 

В период русско-турецкой войны 1806-1812 гг. русские войска заняли все основные крепости Черноморского побережья Кавказа от устья реки Кубань до реки Риона: Анапа, Суджук-кале, Сухум-кале, Анаклия, Поти и Гуриамта, где стояли русские гарнизоны. От Анапы до Батума крейсировала русская эскадра с целью предотвратить контрабандную торговлю оружием турок с кавказскими племенами в обмен на невольников (Дзидзария, 1940: 30-31).

После завершения русско-турецкой войны в 1812 г., по Бухарестскому миру, крепости Анапа, Суджук-кале и Поти были в 1812 г. были переданы Турции, а территория Абхазии уступлена России. Турецкое правительство было недовольно отторжением Абхазии, откуда систематически поступали пленники на невольничьи рынки Турции, поэтому турки не переставали возбуждать кавказские племена против русских (АКАК, 1873: 779-780; Утверждение русского владычества, 1902: 509).

Русские власти в первой половине XIX в. по всему течению реки Кубань от ее верховьев до Екатеринодара, устроили меновые дворы, с целью сближения русских с кавказскими племенами путем обмена товаров. На меновых дворах смотрители и переводчики злоупотребляли своими должностями: взимали подати с черкесов, выдавали невостребованные предметы, не выдавали вознаграждения и оттягивали плату за взятые предметы на годы, а впоследствии отказывали черкесам в оплате. Иначе действовала Оттоманская Порта, которая открыла торжища в Анапе, Суджук-кале, Геленджике и в других пунктах на берегу Черного моря. На турецкие товары была установлена и опубликована такса. Хорошая выручка за пленных, особенно пленниц, привлекли к торговле с турками кавказские племена, населявшие Черноморское побережье северо-западного Кавказа, а также Чечню и Дагестан. По мере возрастающего спроса турок на невольников, кавказские племена участили военные походы в глубь пограничного русского населения производя грабежи и добывая пленников (Георгий Васильевич Новицкий, 1878: 294-295).

10 октября 1821 г. император Александр I утвердил «Правила для торговых сношений с черкесами и абазинцами», которые предусматривали организацию морской торговли с горцами в Керченском порту, для сухопутной – в заливе Бугаз у лимана реки Кубань. Торговля с горцами происходила под контролем русских чиновников, запрещался ввоз оружия и боеприпасов, но запретительные меры не означали прекращения турецкой контрабанды в обмен на невольников (Айрапетов, 2008: 52-53).

В ходе боевых действий русско-турецкой войны 1828-1829 гг. русскими войсками после осады и капитуляции войск Оттоманской Порты на Черноморском побережье были заняты и укреплены турецкие крепости Анапа и Поти. Сразу после взятия русскими войсками центра работорговли на западном Кавказе крепости Анапа из горных аулов в крепость бежали невольники различных национальностей: шапсуги, абадзехи, кабардинцы, русские, татары и даже киргизы. Среди них оказалась даже группа рабов, купленных в Турции и оттуда уже привезенных на Кавказ (Утверждение русского владычества, 1908: 133, 155; Покровский, 1989: 52-53).

Успешное наступление русских войск в европейской Турции ознаменовалось подписанием в городе Адрианополе (Эдирне) 2 сентября 1829 г. русско-турецкого мирного договора. На основании этого договора, левобережная Кубань (Закубанье) и Черноморское побережье северо-западного Кавказа от устья реки Кубань, севернее Анапы и далее на восток до крепости Святого Николая (Поти) были присоединены к России (Черкасов, 2005: 8; Потто, 1889: 92). С этого момента Российская империя приступает к более активному противодействию контрабанде и работорговли.

Император Николай I, в связи с вхождением в состав России новых территорий, учредил временный комитет при министерстве иностранных дел «для рассуждения о мерах, нужных по будущему управлению закубанскими народами». На основании информации поступавшей с Кавказа столичные чиновники предлагали закрыть сообщение закубанских народов с Оттоманской Портой и другими западными державами, предполагалось «не позволять иностранным судам приставать к каким-либо местам восточного берега Черного моря, кроме Поти». Ограничительные меры были связаны с имевшей место работорговлей и торговлей оружием, которой промышляли народы, проживающие на вновь приобретенных территориях. При этом указывалось, что «не только мусульманские обитатели Кавказа, но, к сожалению, многие из христиан не гнушались принимать участие в торге людьми одного с ними исповедания. Сие особенно можно заметить о князьях и помещиках Мингрелии и Гурии». Члены временного комитета полагали, что «с уничтожением случаев сбывать пленников и другие плоды своего грабительства племена Кавказские не будут уже находить выгоды продолжать хищнические набеги против сопредельных им областей России и взаимно между собой, или производить разбои на прибрежных водах Черного моря» (АКАК, 1878: 887-902).

Активное участие в работорговле принимали турецкие купцы, которым содействовали высокопоставленные чиновники, например, паши синопский и трапезонтский. В октябре 1830 г. из Анатолии в Суджукскую бухту прибыло 13 судов для обмена соли и грубых бумажных материй, которые выменивались на пшеницу, воск, сало и другие произведения горцев. Вследствие патрулирования русскими крейсерами черноморских берегов, турки из Суджукской бухты не могли вывезти невольников и снабдить горцев порохом. Поэтому турки использовали иные якорные стоянки в устьях рек, менее наблюдаемых, где успевали осуществить обмен контрабандных грузов на невольников. Судя по числу встречаемых в море судов, и основываясь на показании многих шкиперов, можно утверждать, что в продолжение навигации 1830 г. к берегам Черноморского побережья северо-западного Кавказа приставало до 200 турецких и английских судов, следовательно, они могли снабдить горцев большим количеством огнестрельных снарядов и оружием в обмен на невольников (Васильев, 1874: 5; «М.П. Лазарев», 1955: 229).

Для усиления охраны Черноморского побережья северо-западного Кавказа, с целью противодействия доставки контрабандных грузов для обмена на невольников, русские власти усилили сухумскую эскадру. Для этой эскадры определили следующие корабли: 20-ти пушечные бриги «Орфей» и «Пегас», а для плавания вдоль берега 20-ти пушечный бриг «Меркурий» и 8-ми пушечный люггер «Широкий». Кроме этого, 12 июля 1830 г. в Абхазии русские войска приступили к постройке укрепления Гагра (Военная энциклопедия, 1912: 135).

Черноморскому флоту предписывалось осматривать без изъятия все суда, пристающие к берегам между Анапой и Редут-Кале. При осмотре иностранных судов, перевозящих вооружение и отказавшихся от осмотра, брать в плен, как военную добычу. Суда, на которых при осмотре не окажется вооружения, беспрепятственно пропускать для торговли, учредив за ними строгий и бдительный контроль (Утверждение наше в Абхазии, 1889: 129-130).

13 июля 1830 г. русское правительство разрешило свободную торговлю с горцами всем государствам при условии, что не будет производиться торг невольниками в обмен на контрабандные товары, т.е. оружие и боеприпасы. Вдоль берега устанавливалась запретная двадцатимильная водная зона, сокращенная в 1836 г. до трех миль. Осенью 1831 г. все иностранные миссии в Константинополе были извещены, что русские крейсера будут принимать решительные меры против контрабандных грузов и вывоза невольников («М.П. Лазарев», 1955: 12-13).

В начале 1831 г. граф Паскевич просил морское начальство, предоставить несколько судов меньшей конструкции и часть гребных, которые могли бы крейсировать и действовать с русскими отрядами вдоль всего Абхазского берега Черного моря. Паскевич указывал, что турки осуществляют доставку контрабанды и торговлю невольниками на небольших лодках (кочермах), которые ходят на малой глубине у берега (Утверждение наше в Абхазии, 1889: 148-150).

Запретительные меры русского правительства и организация крейсерского патрулирования не остановили турецких и английских контрабандистов. В 1832 г. русские крейсера захватили 17 судов с контрабандой, что заставило контрабандистов действовать более осторожно. Они старались проходить опасные места ночью, для контрабандной торговли с горцами использовали мелкие суда, которые могли входить в речки, впадающие в Черное море, и скрываться от наблюдения. Когда эта хитрость контрабандистов стала известна русским, армейское командование разрешило крейсерам брать в Геленджике из сухопутных войск десант и высаживать его в тех местах, где скрывались суда контрабандистов. В 1833 г. было уничтожено 11 контрабандистских судов, но почти каждая подобная экспедиция была сопряжена с потерей личного состава. Как видно из приведенных выше данных, объем ликвидированных судов контрабандистов снизился, в связи с чем, вместо командира Черноморского флота адмирала Грейга, который командовал флотом до августа 1833 г., был назначен М.П. Лазарев («М.П. Лазарев», 1955: 13-14). 

Следует отметить, несмотря на крейсерское патрулирование русскими судами Черноморского побережья северо-западного Кавказа, до 1834 г. в Суджукской бухте происходила активная торговля местного населения с турками, 150 лавок которых находилось в этой гавани (АКАК, 1881a: 462).

14 ноября 1836 г. русский военный бриг «Аякс» под командой капитан-лейтенанта Н.П. Вульфа задержал бриг «Виксен» в бухте Суджук-кале, где «Виксен» в течение 12 и 13 ноября стоял на разгрузке. Сбежавший из плена канонир Анапского гарнизона сообщил, что на берег со шхуны было доставлено значительное количество контрабандных товаров: соли, медных турецких трехфунтовых орудий – 4 шт., шестифунтовых орудий – 4 шт., большое количество ружей и шашек, порох – 200 бочек каждая по 4 пуда (Бушуев, 1940: 192-194; Вульф, 1886: 93-94; «М.П. Лазарев», 1955: 270). 

В 1836 г. в Геленджикской крепости был опрошен натухаец Магмет Гуляй, который прибыл с намерением поселиться в России. Русскому командованию Гуляй сообщил, что соседние с крепостью кавказские племена примирения и верноподданства России не желают, т.к. испытывают неприязнь к русским. Далее он указал, что местные племена получают порох, свинец, железо, доставляемые на турецких судах, которые пристают к устьям рек, впадающих в Черное море, и выменивают у горцев пленных, кожу, рогатый скот, меха, воск, мед и говяжье сало. Также Гуляй обратил внимание, что много русских беглых солдат укрываются в горских аулах (ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 1469. Л. 21, 34).

Посол России в Константинополе А.П. Бутенев, располагавший агентурной информацией, в своем послании от 9 июля 1837 г.  М.П. Лазареву сообщал существующее положение дел в Турции. В 1834 г. около 970 семей из Черкесии и Кабарды были поселены в Трапезонте и Синопе, где занимались земледелием и торговлей с Кавказом. Уздени переселенцев ежегодно выезжали морем в Черкесию и вывозили невольников для продажи в Турции. Можно предполагать, что из Черкесии вывозилось ежегодно до 4 тыс. невольников и невольниц в Турцию. Многие турецкие чиновники по женам имели родственников в Черкесии. Поэтому контрабандная торговля с Кавказом пользовалась покровительством турецких начальников, несмотря на существовавшие запреты в Оттоманской Порте. Трапезонтский Осман-паша косвенно был обвинен в пособничестве контрабандной торговли. Такая же обстановка была в Синопе. Бутенев полагал, что даже в случае попытки турецкого правительства предпринять строгие меры в пресечение контрабанды, остановить несанкционированную торговлю было бы невозможно, т.к. доходы контрабандистов были довольно значительны. Также Бутенев обращал внимание, что в Турции отсутствовала постоянная береговая стража, т.к. для ее содержания не было средств («М.П. Лазарев», 1955: 287-288).

На сложную оперативную обстановку на Черноморском побережье северо-западного Кавказа указывал военный министр граф А.И. Чернышев в своем отношении от 10 января 1837 г. командующему отдельным Кавказским корпусом, главноуправляющему на Кавказе барону Г.В. Розену:

«Горские племена, обитающие по восточному берегу Черного моря, самые воинственные между всеми племенами Кавказа, всегда состояли в торговых сношениях с берегами Анатолии. Туда они сбывают своих невольников и некоторые естественные произведения своих гор, получая взамен того оружие, порох, свинец, соль и необходимые им мануфактурные изделия. К пресечению сей вредной торговли, препятствующей всем предприятиям Российских промышленников и поддерживающей в горцах дух своеволия, неповиновения и хищничество, учрежденное из судов крейсерство оказалось недостаточным. По физическому образованию берега, не дозволяющему военным судам приближаться к нему, легкие гребные суда черкесов пристают к нему всюду беспрепятственно и, плавая у самых берегов, большей частью избегают преследования крейсеров. Для достижения этой важной цели, предположено занять небольшими укреплениями все важнейшие по протяжению берега якорные места и учредить между ними непрерывное крейсерство на небольших гребных судах, способных к береговому плаванию» (АКАК, 1881: 356).

В 1837 г. по высочайшему повелению были сформированы из казаков Азовского войска 10 команд для крейсерства вдоль восточного берега Черного моря на особо устроенных лодках. В самое короткое время эти команды показали свою боеспособность и пользу, т.к. поддерживали бесперебойное сообщение между укреплениями, расположенными на Черноморском побережье северо-западного Кавказа. Азовские казаки нападали на контрабандные турецкие кочермы и черкесские лодки, преследовали их в открытом море и частью истребляли или брали в плен. В 1839 г. император Николай I повелел дополнительно сформировать из казаков Азовского войска еще 5 команд, укомплектованных по 20 человек. Предполагалось в дальнейшем увеличить количество команд азовских казаков, что было сделать невозможно, т.к. казачьи войска не успели получить прочной оседлости на отведенных им землях и не имели достаточного числа способных к военной морской службе людей. При этом довольно трудно было содержать полный комплект 15-ти команд (Архив Раевских, 1910: 650-652; Карлгоф, 1860: 534).

В мае 1837 г. главнокомандующий на Кавказе барон Г.В. Розен, во главе русского отряда предпринял поход в Цебельду. Польза от усмирения Цебельды была очевидна, т.к. контрабандисты лишились убежища в горной местности, а цебельдинцы потеряли возможность производить грабежи в Абхазии и Мегрелии. Кроме этого, русские пленники и беглые «не будут перепродаваемы из внутренних гор, принимавших в это гнездо разбойников, имевших связь по пленопродавству даже с Трапезонтом и далее» (АКАК, 1881: 386).

21 сентября 1837 г. император Николай I утвердил назначение начальником 1-го отделения Черноморской прибрежной линии генерал-майора Н.Н. Раевского. На решения монарха повлияли предложения генерала Вельяминова об усилении крейсерства и порядка постройки укреплений на Черноморской прибрежной линии для противодействия контрабанде и торговле невольниками. При этом нужно отметить, что в сентябре 1837 г. решение о создании 2-го отделения императором принято не было (Федоров, 1879: 99-100; Филипсон, 1883: 259).

В январе 1839 г. 1-е отделение Черноморской прибрежной линии было преобразовано в Черноморскую береговую линии, которую возглавил генерал-лейтенант Н.Н. Раевский («М.П. Лазарев», 1955: 638). В 1840 г. укрепления Черноморской береговой линии насчитывали 18 крепостей, при этом планировалось построить еще 12 фортов (Архив Раевских, 1910: 399-401), но ожидаемого эффекта для пресечения контрабанды и работорговли не последовало.

Слабые гарнизоны укреплений не могли в полном объеме пресечь контрабанду и торговлю невольниками, поэтому турецкие суда беспрепятственно приставали к берегам, снабжали население военными припасами и увозили пленных. Крейсирующая эскадра, в состав которой входило семь судов, по состоянию моря не в силах была преследовать кочермы контрабандистов. Обыкновенно турецкие плоскодонки, на основании международного права, смело останавливались в трех милях от берега, объявленного в блокаде, и спокойно выжидали удобного случая, когда можно было на всех парусах подойти к берегу и, быстро разгрузившись, уйти снова в море. По предложению контр-адмирала Лазарева, в помощь блокирующей эскадре при каждом из береговых укреплений заведено было по одному или по два «мальтийских баркаса» с фальконетом или каронадой в носовой части. На обязанности этих судов входило поддерживать связь между укреплениями и внезапным появлением уничтожать контрабандные суда, пристававшие к берегу. В тоже время, в период осень – зима – весна из-за штормовой погоды, гарнизоны укреплений месяцами не получали почту и продовольствия. Фактически, укрепления Черноморской береговой линии, являлись местом несения службы проштрафившихся военнослужащих солдат и офицеров (Дьячков-Тарасов, 1904: 259-260; Тенгинский полк на Кавказе, 1900: 199-200).

Укрепления Черноморской береговой линии не могли предотвратить торговлю контрабандными товарами в обмен на невольников. Черноморское побережье северо-западного Кавказа было населено враждебными кавказскими племенами, которые продолжали способствовать несанкционированной торговле в обмен на пленников. Генерал Раевский пытался наладить конструктивные взаимоотношения с кавказскими племенами, развивал с ними экономические связи. В начале второй половины 1840 г. в укрепление св. Духа Раевский и владетель Абхазии князь М.Г. Шервашидзе приняли присягу на верность русскому престолу цандрипшских князей Цанба из племени садзы (Инал-Ипа, 2014: 32).

Попытки русского командования организовать торговые отношения с кавказскими племенами для предотвращения торговли невольниками в обмен на контрабандные товары из Турции, ни к чему не привели. Все попытки, связанные с поощрением русско-черкеской торговли, до середины XIX в. имели своей целью не экономические, а политические интересы (Лавров, 2009: 54-55).

По замечанию генерал-лейтенанта Раевского «торговля с обитателями восточного берега Черного моря снабжала невольниками всю Турецкую империю, работниками — трапезонтские рудники и женами — восточные гаремы». В тоже время, в 1839 г. генерал Раевский предлагал устроить вблизи Новороссийска рынок, где предоставить турецким купцам право продавать горцам, под наблюдением русской таможни, все необходимые для них предметы и даже допустить продажу женщин. Русское командование, которое противодействовало работорговле, последнее предложение Раевского считало категорически неприемлемым. Генерал-адъютант Иосиф Романович Анреп, сменивший Раевского в 1841 г., отмечал следующее: «торговые сношения турок с горцами, живущими по восточному берегу Черного моря, приносят последним существенный вред, поощряя праздность и уничтожая всякую промышленность, основанную на труде; для нас же эти сношения особенно вредны тем, что поддерживают воинственный дух этих горских племен» (Архив Раевских, 1910: 636; Васильев, 1874: 6).

В течение 1840-1842 гг. были приведены к присяге племена садзо-джигетов и убыхов. Генерал Анреп был убежден, что от принятия подданства убыхами, зависит спокойствие на Черноморском побережье северо-западного Кавказа и благодаря этому будет полностью прекращена контрабандная торговля кавказских племен с турками. Спокойствие было не долгим, т.к. с 1844 г. кавказские племена активизировали боевые действия против русских гарнизонов крепостей Черноморской береговой линии. В свою очередь русские войска активности не проявляли, т.к. в этот период имели тяжелые потери в Дагестане (Фадеев, 1935: 154-155, 161-162, 166), где проявлял активную деятельность имам Шамиль.

В этот период, ослабленные русские гарнизоны Черноморской береговой линии не в состоянии были в полном объеме противодействовать контрабанде и работорговле на Черноморском побережье северо-западного Кавказа. При этом в течение семи лет с 1845 по 1851 годы в укрепления и крепости Черноморской береговой линии спаслись бегством военнопленные и добровольные горские выходцы в количестве 125 человек (ГАКК. Ф. 260. Оп. 1. Д. 1414. Л. 50).

После начала Крымской (Восточной) войны в 1854 г. все гарнизоны Черноморской береговой линии были эвакуированы, а укрепления взорваны, вследствие прибытия в Черное море англо-французской эскадры и турецких десантов. Практически все кавказские племена отказались от покорности русским властям (Фадеев, 1935: 170-171; Филипсон, 1883: 353-354). Уместно вспомнить выводы русского офицер Ф.Ф. Торнау, который в разведывательных целях посетил в 1835 г. Черноморское побережье северо-западного Кавказа. Торнау пытался доказать высшему военному командованию нецелесообразность возведения на берегу Черного моря линии небольших укреплений, т.к. они не смогут в полном объеме пресечь сношения горцев и англо-турецких контрабандистов, но при этом кавказские племена будут держать русские гарнизоны укреплений в постоянной блокаде (Торнау, 1864: 61).

В годы Крымской (Восточной) войны, ликвидация русскими береговых укреплений и прекращение крейсерства, а также оккупация союзниками ряда важных торговых пунктов Черноморского побережья северо-западного Кавказа вызвали новый подъем работорговли кавказских племен с Турцией (Покровский, 1989: 184).

В начале 1860-х годов разрушенные укрепления Черноморской береговой линии выглядели плачевно. Например, турецкие работорговцы использовали камни форта Вельяминовского для подпорки своих хижин, которых насчитывалось на берегу до 100 штук. В этих хижинах проживали как сами турецкие контрабандисты, так и женщины-невольницы. Как только необходимое количество невольниц приобреталось, то «живой товар» отправляли в Турцию. В связи с тем, что было возобновлено патрулирование берега русскими крейсерами и азовскими баркасами, свои кочермы турки прятали в кустарниках в устье реки, мачты обкладывали ветвями, и кочермы сливались с окружающей растительностью (Фонвиль, 1991: 30).

В сентябре 1861 г. представители кавказских племен обратились с просьбой о принятии их в подданство к императору Александру II. Император выставил ряд условий: прежде всего кавказские племена должны прекратить набеги за пленниками, исполнять все требования русской власти, чтобы доказать свою готовность исполнить эти требования, они должны выдать пленных и беглых. В случае отказа всем кавказским племенам предлагалось переселиться в Турцию (Эсадзе, 1993: 81).

Следует отметить, что кавказские племена были введены в заблуждение мусульманским духовенством и своими князьями, которые их запугивали произволом русских властей, солдатчиной, а с принятием русского подданства отказом от мусульманской религии. Черкесам обещали полную свободу, если они переселятся в Турцию. В действительности, по данным английского консула в Трапезонте, из прибывших в Анатолию кавказских племен (220 тыс. человек) в течение ноября 1863 г. по сентябрь 1864 г. были проданы в рабство 10 тысяч человек, а 100 тысяч умерли от голода и болезней (Покровский, 1989: 305-306).

Массовый исход кавказских племен начался в начале 1864 г. и основной его этап закончился уже в мае. В урочище Кбаада 21 мая 1864 г. под руководством великого князя Михаила состоялся парад русских войск, посвященный окончанию Кавказской войны (Материалы для описания войны, 1864: 298-300, 307, 313-314, 317, 340). Только после переселения кавказских племен в Турцию контрабандная торговля в обмен на невольников на Черноморском побережье северо-западного Кавказа была прекращена.

Таким образом, в течение всей Кавказской войны Российская империя пыталась предотвратить работорговлю на территории северо-западного Кавказа. Уже в начале XIX века было организовано крейсирование русскими военными судами Черноморского побережья. Эффективность русских военных кораблей в борьбе с контрабандой и работорговлей оказалась низкой, ввиду незначительности Черноморской эскадры.

Во второй половине 1830-х годов Российское правительство приступило к созданию укреплений Черноморской береговой линии, деятельность которых была направлена на пресечение работорговли. Однако и эта мера, несмотря на ряд положительных моментов (бегство рабов к русским крепостям и значительный мирный диалог русских с горцами) не смогла прекратить работорговлю. Как итог налеты горцев с целью захвата «живого товара» продолжались на северо-западном Кавказе до 1864 г., вплоть до начала мухаджирства.

Заместитель председателя Совета Сочинского отделения Российского военно-исторического общества, к.и.н. Таран К.В. 

5.0
Запись обновлена: November 25, 2021 03:54 PM
Похожие статьи : Итог работы 5 воздушной армии на 16 час. 00 мин. 6 ноября 1942 г. Действия немецкой авиации на территории Черноморской группы войск в октябре 1942 г. 23 сентября 1942 г. началось наступление войск вермахта на Туапсе К истории закладки первого русского укрепления на территории Большого Сочи (18 июня 1837 года) Боевые действия на Сочинском и Лазаревском направлениях (август 1942 г.) Поисковики нашли останки безымянного красноармейца Боевые действия на территории Черноморского округа (1877г.) 115 лет назад началась Первая российская революция (9 января 1905 г.) "Народной газете Сочи" 15 лет. Международный форум добровольцев в Сочи
работорговля_северный_кавказ_российская_империя_мухаджирство

Пока нет комментариев...

Оставить свой ответ на запись

Ваш email адрес не будет публиковаться.